shusek (shusek) wrote,
shusek
shusek

Categories:
Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V
Часть VI
Часть VII
Часть VIII
Часть IX
Часть X

На столе последние дела - апофеоз своего рода. «Октябрь-декабрь 1943 г. «Что я пережил в оккупации». Это - несколько десятков письменных работ ворошиловградских школьников. Знакомимся ближе. В тетрадки перекочевали лозунги израненного города «Смерть немецким оккупантам!» и «Да здравствует товарищ Сталин!» Дети путаются в датах. Учитель подсказывает: 17 июля 1942 года - время начала оккупации, и 14 февраля 1943 года - свобода! Важно ли это? - думает девочка, она сомневается: «Разве можно описать на двух листах бумаги, что пережила...» Соседка по парте не лишена образного мышления: «Семь месяцев были немцы, а показалось, что семь лет...» Мальчуковых классов меньше - они лаконичны: «Немцы ходили, как бандиты, и скалили зубы...»

Пора подводить черту. Конечно, в газетной версии невозможно передать подробности работы: день за днем, лист за листом, из дела в дело. Осторожно, потому что документы эти - с часовым механизмом, как мы сказали когда-то, И однажды, поторопившись, что называется, чуть не подорвались. Все эти «хмурые» немцы в мундирах СС, итальянцы в шляпах с перьями - «Паутина безопасности». В обозе - агенты, старосты, вояки РОА с шевроном «Туркестан» на шинелях, пособники и перебежчики из числа мирного населения. Не придавали оптимизма и партизанские «отряды-призраки». Сомнения, перепроверки, живое общение. Параллельно - мемуарно-энциклопедические источники. А с некоторых пор - каверзные вопросы телеведущих. Что сказать?

 

МОМЕНТ ИСТИНЫ

 

Нет, составители сборника документов «Луганщина в годы Великой Отечественной войны», изданного в 1969 году, не лгали, говоря об общей численности сил сопротивления - «более 3000 штыков». Однако, одно дело - должно быть, совсем иначе - как было. Точные цифры назвать трудно - они позже проверялись и перепроверялись НКГБ. Вот данные из рассекреченного дела за 1943 год. Из 73 перечисленных фамилий бойцов Краснолучского отряда с заключением «неизвестно, где находятся» - 49. Два района дали в обком информацию в развернутом виде. Грустно: люди, оставленные для работы, «никакой работы не проводили, за исключением чтения листовок, которые попадались им в руки...» История в правдивых картинках осталась за многоточием книжных страниц.

Знаете, взобравшись на горку темы, позволим себе замечание. Обиднее всего – виноваты в том, что «...многие подпольщики, партизаны уже на первоначальном этапе борьбы с оккупантами стали жертвами фашистского террора», не столько каратели. Прежде всего – собственные грехи. На командные посты назначались молодые, без достаточной подготовки секретари, председатели, замы и помы - должностные лица в довоенной иерархии. Их знали в городе в лицо (ту же Надежду Фесенко со ее огненной копной волос трудно было спутать с кем-то). При организации партийно-партизанского подполья был допущен формализм, принципы конспирации попраны. Стоило выдернуть из цепочки одно звено, как «карательным органам не составило труда уточнить фамилии членов партхозактива и расправиться с ними как с партизанами...» - подытожено в отчете госбезопасности.

Как следствие, связи продержались месяц, от силы – два, погибли, как необстрелянные бойцы. Габрина, хозяйка центральной явочной квартиры на городке завода ОР, не дождавшись весточки из отряда Яковенко, уехала с сыном в Енакиево (там была родня, и прожить было легче). На улице Фрунзе на окне оставлен был условный знак - явка провалена. Только на окраинах, на промежуточных квартирах укрытия обошлось без крайних мер.

Кадры, куда более зрелые, надо полагать, были выкорчеваны репрессиями 1930-х годов. Не это ли послужило причиной неудач лета 1942 года как на фронте, так и в тылу врага? Только с подходом частей Красной Армии луганское подполье заявило о себе. Частность подтверждает правило – мы убедимся в этом далее на примерах. Кто виноват? Секретари обкома Орлов, Праведников, Тульнов? Или – сам Гаевой? Такие вот белые пятна «черных дней оккупации», если в красках письменных работ школьников 1943 года...

 

ГЕРОИ И АНТИГЕРОИ

 

По ходу цикла мы не раз упоминали о следствии марта-апреля 1943 года. Приводили кое-какие цифры и фамилии. Напомним, по горячим следам оккупации облуправнением НКГБ заведено 367 уголовных дел. В результате осуждено 450 человек, кого удалось выявить на тот момент. К слову, 8 из 14 предателей сохранили жизнь, с отбыванием 10 лет в лагерях, В списке превалируют полицаи, как называли их дети, эти «продажные шкуры, которые выслуживались за несчастный кусок хлеба» - 23 из 163 задержанных расстреляли. На скамью подсудимых сели 12 их шефов. Доброй половине вынесены смертные приговоры. За известным нам шофером-предателем Кобцем подпольщики охотились. С.Е.Стеценко поручил его ликвидацию брату сестер Кротовых. Чем это закончилось, партийный секретарь не упомянул. Евгению Федоровну, женщину, из близкого круга, потом судили. По закону Украины об информации ознакомиться с материалами ее дела мы не имеем права без разрешения на то родственников осужденной. Где они, и есть ли вообще – неизвестно.

А что же наши герои? Они также прошли фильтры проверок. В одном из дел – запись: «Сразу после освобождения области супруги Стеценко объехали свои конспиративные квартиры – благодарили людей за помощь. Привезли подарки, самые обыкновенные. Из пищи - селедка и конфеты, из промтоваров – носки, мыло, белье». Против фамилии жены – Валентины Платоновны – пометка: «Связная, в январе 1943 года трижды переходила линию фронта, выполняла задания командования 4-го танкового корпуса -разведка военных мероприятий врага в Ворошиловграде». Виктор Пятеркин, ученик 7-й школы, разведчик, в феврале 1943 года добыл материалы о состоянии оборонительных рубежей врага и численности его гарнизона. Погиб летом 1943 года нелепо, от шальной пули в доме отдыха в районе Нового Айдара, где проходил излечение после тяжелого ранения...

В свое время мы были в гостях у К.Д.Кротовой, общались. После войны связная и хозяйка конспиративной квартиры в селе Ореховка работала зав. кафедрой педагогики пединститута. Только речь в 1980-е шла о подвигах ее отца – Дмитрия Илларионовича – красного партизана 1918 года. Бойкая медсестра и связная подполья Тамара Морозова осталась в живых. В 1943-ем поступила в Харьковский институт иностранных языков. Ее сестра Анна, врач - ушла на фронт.

Михаил Михайлович Романенко а 1950-70-е годы был учителем физики и астрономии в 20-й СШ -мы его помним. Не все знают: в середине 1960-х наш «Мих Мих» перенес инфаркт, болел, видимо, сказывались стрессы оккупации и фронта. Уже более 20 лет как его нет среди нас. А.И.Дрожжин, пережив оккупацию, в 1943-ем уехал с отцом в Коломну, работал. Вернулся в город, окончил институт и всю жизнь посвятил родному заводу ОР. H.A. Ляшук после победного мая 1945 года переболела брюшным тифом, трудилась также в среде заводчан.

Валя Бандура закончила пединститут и стала Валентиной Федоровной Палагута. Более сорока лет преподавала в школе – дай, Бог, ей здоровья! В память о павших родных и близких мы еще раз вернемся на страницы ее дневника военной поры. «С прискорбием узнала о гибели Михаила Радченко и Николая Симоненко, - писала она. -Не дожили до 20... Не узнали любви, радостей молодости. Сразу война, окопы, кровь, смерть... Бедная маленькая женщина, мать Николая. Мужа убили во время эвакуации, сын погиб. Осталась одна дочь. А зять ее – Петр Робертович – в тюрьме за то, что работал при немцах...» В январе 1944-го на улицу Войкова пришел фронтовой треугольник. «Товарищ Валя! - сообщали с линии огня. - На поле боя пал смертью храбрых в борьбе с немецкими захватчиками капитан Бибин Александр Вячеславович... При жизни Саша мне несколько раз говорил, чтобы в случае его смерти я должен написать всем его родным и знакомым. В это письмо я вкладываю Вашу фотокарточку. Ваше изображение до последней минуты его жизни было с ним, и кто знает, что перечувствовал Саша, умирая, ощущая на своей грудиСашу, мы похоронили на кладбище в местечке Пи-лишварешвар (северо-западнее г. Будапешта), похоронили со всеми воинскими почестями...»

 

ОЧИЩЕНИЕ ЧЕРЕЗ СТРАДАНИЯ

 

Что же такое оккупация? Готовы ли мы, оглянувшись назад, принять за основу эти постулаты из толковых словарей – гнет, насилие, издержки? Дети 1943-го, сочинения которых упомянуты в начале статьи, ответили нажимом пера из замерзающих непроливаек: «оккупация - это слезы, страх, неизвестность». Здесь нет итоговых цифр, зато на эмоциональном уровне - оценки в рамках пятибалльной шкалы. Если расставить строчки из разных работ в порядке хронологии, получится такой вот собирательный портрет.

...Мимо проходил отряд немцев с засученными рукавами, на лицах были написаны «восторг и злорадство». В воздухе – немецкие самолеты. Душили слезы... Они ложились на мягкие постели, а нас сгоняли на пол. «Нас было четверо: мама, братик - нас 2 сестры, Ховались в погребе». Немец погнался с котелком в руках за коровой и принялся ее доить, Она не давала молока. Немец схватил топор и отрубил ей хвост... Маму ударил сапогом два раза, снял винтовку и продолжил избивать... «Два ахвицера забирали хлеб и одежу». Забрали даже цветные карандаши... Ночевали на чердаке.

Что еще? Взорванное немецкое оружие на горе, в Камброде, костер из прикопанных в саду сочинений Ленина, которым немцы предрекли - «капут!» Книги сжигали на глазах - «Русь-свинья». Чего вовек не забыть? Убитый на улице мальчик и женщина. Когда немец снимал валенки с бабушки, которая потом шла домой в одних чулках. У сестренки рыжий фриц отбирал саночки, она плакала, а он ее ударил за это. Жили, пока не закончились запасы хлеба, потом пошли собирать колоски в поле... Мимо нас провели группу людей со скрюченными назад руками. Полицай стращал, что со всеми нами будет то же, если мы не будем подчиняться... У многих ребят отцы воевали в рядах РККА. На улице Артема партизаны убили полицая...

Одна девочка вышла во двор посмотреть на самолет со звездами на крыльях. Около ворот стояли два немца. Один из них держал в руках револьвер. Со злобной улыбкой он посмотрел на девочку и выстрелил. Девочка заметалась и упала. Выскочила мать, бросилась к мертвой дочке, подняла ее на руки. Громким, дрожащим голосом начала причитать, что за ее дочь немецкой гадине отомстят. Унтер-офицер выстрелил в женщину. Лежали на земле два труппа...Нас повели копать окопы...

«В мой день рождения, - писала десятиклассница, - немцы взрывали дома. Не жалко было ничего, лишь бы ушли». Моего дедушку и дядю немецкие звери расстреляли... Умерла тетя. Мать за бесценок обменивала вещи на хлеб... Были, кто просидел в погребе почти всю оккупацию, под конец - их выдали соседи... У нас во дворе партизаны закопали много патронов... «Угон в Германию – хуже голода, холода и унижений, - 17-летняя ученица выпускного класса Демьяненко знала о чем говорит. – Это значит, что мы должны работать там против своих братьев и отцов, которые защищают нашу Родину». Вера? Она согревала! «Настанет день, когда народ-богатырь соберет свои силы…» И память! Зарево пожара 28-й школы. «Дедушка умер с голоду, ели шкорки». «Отца взяли немцы, мама, убитая горем, умерла. Так что будем помнить, какой он, немец»...

Как же мы победили? Чем? За счет чего? Попробуем загибать пальцы. Это фронт и тыл, бесспорно – оружие: легендарные танки Т-34, «катюши», самолеты, военно-полевая медицина... Но прежде всего -люди того поколения, о которых еще 20 лет назад говорили так: «они были лучше нас, и любовь к своей необъятной Родине испытывали гораздо большую, нежели мы».

Многие сходятся во мнении, что в Победе сила духа была определяющей: «враг будет разбит, победа будет за нами» - помните? Другие уверены, что Победа пришла за счет территории и числом жертв. Война еще в первые дни была названа Отечественной: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой!» К.Д.Кротова в воспоминаниях отметила: «Утром 3 июля 41 года по радио слушала выступление Сталина. В обращении он назвал нас братьями и сестрами, призывает организовать беспощадную борьбу с немцами». Были помянуты народные герои. Кстати, ордена Суворова, Кутузова, Александра Невского учреждены 29 июля 1942 года - в самый трудный, смертельный момент нашей истории. Одна из сотрудниц архива Е.Б.Вовк в беседе с нами довольно точно подытожила суть вопроса: «Кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет». Это на ментально-духовном уровне. Да, в атаку бойцы поднимались со словами «За Сталина, за Родину!» - именно в такой последовательности, о чем нам не преминула напомнить Н.А.Ляшук. Там, на поле боя, каждый из них, наверное, меньше всего думал о вожде в Кремле, так же, как Саша Бибин, держа в карманах гимнастерки карточки жен и детей, любимых и тех, кто по доброте души переписывался с ним через полевую почту.

Как же мы победили? Чем? За счет чего? В 1943 году на средства крестьянина Я.Ф.Шульги рабочими Сормовского завода был построен тот знаменитый Т-34. Место командира занял сын Якова Федоровича – лейтенант 4-го гвардейского механизированного корпуса Иван Ки-сенко. Боевое крещение люди и машина получили на Ворошиловградщине. Миссия освобождения продолжилась в Европе. В ноябре 1944-го после боя танк нуждался в ремонте на Харьковском заводе, а командир после тяжелого ранения лечился в госпитале. В 1945-ом свой боевой поход танк и его экипаж закончили на берегах Тихого океана. С 1971 года оружие Великой Отечественной под № 237 стоит на постаменте в Ворошиловграде...

Может быть, историческая память, передаваемая по эстафете на генном уровне, как георгиевская ленточка солдатских орденов Отечества, - и есть главный ответ на наши вопросы. Мы благодарны всем, кого цикл не оставил равнодушным, помогал в поисках истины - в меру сил и желания, и готовы продолжить диалог под новым названием - «По следам оккупации». Особая благодарность - ветеранам: Н.А.Ляшук, Ю.Р.Голику, А.И.Дрожжину, М.Ф.Труфановой. С праздником вас!

СЕРГЕЙ ОСТАПЕНКО, ЕЛЕНА ЕРОШКИНА

 

Оккупация 1942-43 гг. Взгляд изнутри // Жизнь Луганска, 2010. - №17(1035). – С.8


Tags: Оккупация 1942-43
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments