shusek (shusek) wrote,
shusek
shusek

ОККУПАЦИЯ 1942-43 гг. Взгляд изнутри

Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V
Часть VI
Часть VII
Часть VIII

Тема не оставила читателей равнодушными. Стали приходить письма. В некоторых – неожиданные мысли. Жаль, что на вырванном из контекста моменте строится версия: «Напередодні виходу радянських військ з Ворошиловграду війська НКВС висадили у повітря елеватор, - пишет Г.А.Соболев. - Люди... мали велику надію узяти зерна, але вояки підпалили зерно, а люди все йшли та йшли. Тоді вояки за допомогою куль не дозволяли голодним людям зробити запас зерна». Скажем больше, если верить данным газеты «Нове життя» № 12 продукта уничтожено столько, что хватило бы 50-тысячному городу на 25 лет.

Как вы думаете, почему так скрупулезно подсчитано? Немецкий солдат, кормившийся на месте, говоря на языке Г.Геринга, известного охотника за чужим добром и куратора общества «Плуг и Меч», едва ли ограничивал себя «яйками и млеком». Под страхом смерти фельдкомендатура наверняка приказала бы сдать «награбленное». В делах архива попадались подобные распоряжения по части розданных гражданам предметов обихода. А обида Григория Александровича за мать, раненую в руку «вояками» НКВД, по-человечески объяснима.

Из другого письма: «...Мужское население Донбасса встречало оккупантов хлебом и солью. Оккупационные власти защищали мирное население от мародерства...» В поисках виновного есть и такая точка зрения. Ну, что ж, вспоминая наши неудачи «аж до Сталинграда», неплохо бы параллельно привести примеры тотальной мобилизации в Германии. В итоге, вы ройте, копайте, но материалы по эвакуации Луганска 1941-42 гг. найдите, «а я расскажу всю правду о причинах нашей победы». Предположим. Один вопрос: как судить будем - по законам военного времени либо с позиций 2010 года?

С чем мы в корне не согласны, так это с тем, что «своими жестокими действиями против мирного населения Советская власть вынудила людей быть предателями, полицаями, старостами и проститутками...» Юнги и сыновья полка, связные и партизаны, мальчуганы на скамеечке у станка, армия и тыл – все они были единым целым. Потому-то война и называлась Отечественной. По горсточке, по дню, по одной судьбе складывалась та победа. Юрий Романович Голик, бывший узник концлагеря Дахау, в молодые годы на оккупированной территории не поднял руку в знак приветствия германского гимна. В 20-х числах января 1943 года в дом на улице Войкова ввалилось 5 немцев на постой. Один из них сразу подошел и стал выяснять «политическое лицо» домочадцев. «До каких пор дрожать и унижаться?» - вспыхнула девушка. И спела оккупантам по-немецки два куплета «Широка страна моя родная». Сила духа подчас посильнее вооруженного до зубов чужеземца. Мы открыты для бесед с очевидцами. Более того, просим отозваться всех, кому есть о чем вспомнить, обозначив, таким образом, новые направления цикла.

 

ГВАРДИИ РЯДОВАЯ

 

С Ниной Адамовной Ляшук повезло – она оставила номер контактного телефона в редакции. Мы встретились у нее в доме на улице Ватутина. Первым делом хозяйка протянула нам документы и картонную коробку – знакомьтесь. На стол по очереди легли ее награды – боевые и юбилейные. Среди них - «За освобождение Праги», «За Победу над Германией« и солдатская - «Медаль за отвагу». А вот орден Октябрьской Революции не уберегла. Так жалко...

Память переносит на десятилетия назад - живые человеческие реакции, как запись в трофейном блокноте в день 9 мая 1945 года: «...Хочется плакать и смеяться. Да, война окончена! Сколько пережито, когда вспомнишь, что многих близких нет в живых...» Угадывается характер санинструктора Красной Армии с фотоснимка и эмоции 16-летней девчушки из оккупированного Ворошиловграда – Нины Панасевич. «А знаете, как нас потом называли – даже детям не рассказывала - «немецкими сучками». Можно понять смущение Нины Адамовны, человека старой закалки, но истина стоит того: «Я ушла на фронт девушкой...»

Неужели это было? – глаза полные грусти. Едва успела окончить семь классов 20-й школы, как началась война. Рыли траншеи и рубежи обороны. В Октябре 1941-го отца, родом из Западной Белоруссии, забрали на фронт. Позже семья узнает, что его, поляка по национальности, свои же изолировали в лагере как потенциальною дезертира. Что запомнилось? 3 июня 1942-го немец страшно бомбил вокзал. Горел на путях эшелон с ранеными. Наш солдат, один из последних отступающих по дороге на Краснодон, поправляя на коду обмотки, задержался напротив дома, где они тогда жили. «Уходите, - кричал он им, - скоро здесь будут немцы...» Пытались эвакуироваться – дошли до Дона. Опять обстрелы, неразбериха, убитые – пришлось возвратиться...

Сразу о главном. Как же можно было жить в городе и не знать? – говорит. Это о силах сопротивления. Шла она однажды к подругам на 5-ю Донецкую улицу и видит на дороге листок из школьной тетрадки. Подобрала. А там чернилами от руки: «Смерть немецким оккупантам! Бейте гадов...» Пришла в гости с ночевкой. Девчонки переглянулись и вытащили заполненный текстом лист бумаги – печатные сводки Совинформбюро.

Как жилось? И голодно, и холодно – не отнять, И в страхе. Особенно после одного события. «Хотите услышать о жуткой расправе над евреями? – вдруг заявляет хозяйка, будто читая наши мысли. - Мы еще проживали рядом со стадионом «Авангард», в комнате на 4-ом этаже, которую отцу дали от завода ОР. Это теперь квартал Еременко,7»... Здесь мы вынуждены извиниться перед Ниной Адамовной. Прежде скупые строки архивного материала.

 

КРОВАВОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ

 

С приходом немцев в городе был создан кагал – еврейская община. Возглавил ее старик Подольский. По приказу сроком в три дня регистрацию прошли, как мы помним, 1160 человек старше 4 лет. «На левую руку нашили белую повязку с красной шестиконечной звездой с постоянной ноской». Бывать на рынке, тем более продавать пожитки тоже строго запрещалось. В актах ущерба, причиненного немецко-фашистскими захватчиками, списки имущества еврейских семей самые длинные - практически весь скарб. Ввели трудовую повинность. Н.А.Ляшук вспомнила случай, как в громадную телегу с бочками воды впрягли несколько евреев-мужчин. Полицаи погоняли их как скотов. В июне 1945 года возвратившаяся домой Дарья Турок, одна из немногих евреев, кому удалось в итальянском эшелоне скрыться от репрессий, писала: "В оккупационном Ворошиловграде... для своего развлечения немецкие офицеры гоняли нас по двору и избивали палками». По поводу глумления над женщинами привела два имени. Это Ольга Ленская и она сама: «помощник коменданта биржи труда Беккер пытался меня изнасиловать...» Несмотря ни на что община как-то выживала, исправно платила «налоги» - часами или модельной обувью. Немцы даже организовали разовое питание горячей пищей, отмечают документы, давая понять, что политика в отношении нации-изгоя переменилась.

- Наступила осень. В людных местах вывесили предписания, - рассказывает Нина Адамовна, всем евреям явиться 1 ноября 1942 года на стадион им. Ворошилова. С собой иметь документы, носильные вещи и запас продуктов на три дня. Такая деталь: в перечне значились ключи от квартиры с бирками, где должны быть указаны точные адреса. По слухам им предстояло переехать в «гетто». Соседка семьи Панасевич, мать двоих детей Броня уверяла: их переселяют в Палестину.

В воскресенье, ближе к 7 часам утра, «послышалось шарканье тысяч ног – по улице Оборонной шли старики, женщины, дети, одетые в телогрейки и пальто, у кого что было, кто с рюкзаком, кто с чемоданом или котомкой, - вспоминает Нина Адамовна. - Одна девушка побежала, за ней погнался полицай...» Вошли во двор стадиона, где до войны стоял памятник Ворошилову, железные ворота за ними закрыли. Периметр оцепили.

- Мы стояли напротив, на тротуаре. Рядом – итальянцы, солдаты. Видим, за ограду въехала военная машина, вышли несколько фрицев в форме. Выносят большую плетеную корзину. В ней бутылки со спиртным - то ли шнапс, или что-то еще. Подходили - пили. Потом прибыл «воронок» зеленого цвета. Полицаи и эсесовцы затолкали туда первую партию так плотно, что едва закрыли двери. Машина поехала, вслед за ней двинулся штабной автомобиль с офицерами. Через некоторое время транспорт вернулся, и все повторилось: бутылки, немцы, люди в воронке. И так несколько ходок. «Пух-пух», - итальянцы, имитируя звуки выстрелов, не скрывали переживаний.

- На следующий день мальчишки побежали на Острую Могилу. Возвратились с початками кукурузы, хлебными пышками. А то, что мы услышали, заставило содрогнуться: в одном из мест противотанкового рва «земля ходуном ходила», - говорили они. Днем по улице поехали телеги с полицаями, до верху забитые какими-то вещами...

 

НЕ ЗАБУДЕМ, НЕ ПРОСТИМ?

 

13 декабря 1942 года украинская девушка Валя Бандура написала в своем дневнике: «Долго об этом не писала – слишком острой была боль. Пошла я однажды к Розе (подруге – авт.) Смотрю -дверь заклеена бумажкой, на которой что-то написано по-немецки. И тут показалась соседка, поманила меня пальцем на улицу и зашептала: «Не ходи туда. Сегодня ночью всех забрали: и родителей, и Розу, и невестку, и маленьких деток». Куда забрали? В Германию? Я побежала домой, ничего не видя перед собой. Позже я узнала страшную весть: всех согнали в Иванищев Яр и постреляли – и маленьких детей. Ну почему мы так беспечны? Я ведь могла ее спасти, переправив куда-нибудь в деревню к знакомым. Она не так похожа на еврейку, как ее родственники, почему ее родители не подсказали? Боялись, что за это посадят в гестапо. И они правы: тогда пощады не жди. Видимо, надеялись на чудо до последней минуты. Старый Марк был в молодости в Германии, хвалил цивилизацию и культуру. И, наверное, не совсем верил, когда читал и слушал о репрессиях евреев. Вот тебе и цивилизация! Ну, этого зверства фашистам мир не простит. Что найдут Лева и Павел, вернувшись из рядов Красной Армии...»

13 апреля 1943 года комиссией по расследованию факта массового расстрела граждан в г. Ворошиловграде в противотанковом рву в районе Острой Могилы было насчитано 1800 трупов. Кроме того, в 150 метрах обнаружена другая могила – 75 трупов и в 30 метрах – еще 26. В Иванищевом Яру обнаружена яма с 56 трупами. Всего – 1957 человек. При осмотре обнаружено до 100 экземпляров личных документов, фотокарточек, остатков женского волоса, ученических аттестатов... Многие труппы «были настолько изуродованы, что распознать не представлялось возможным». Отдельных удалось идентифицировать. Это – уважаемые в городе люди: Кац, Фишкин, Смолкин (вместе с семьей), Фринлендер, Гольденберг, Уманская... Среди жертв – украинцы и русские с ранениями в затылок, поломанными костями. Кто они? Шведкова, Стрельцов, Павлю-ков... Источники говорят о детях до 4-х лет - их эсесовцы «умерщвляли путем смазывания губ и под носом ядовитым веществом». Известнейший хирург К.К.Скворцов вспоминал, что малыши умирали на руках еще живых матерей. А.И.Дрожжин сообщил: когда 14 февраля 1943 года помогал нашей армии разыскивать бензин, увидел у дороги участок земли без снега, из насыпи торчали детские ручки.

Комиссия установила: указанные трупы явились результатом расправы «1 ноября 1942 г. с 12 дня до 8 вечера и 21 января 1943 г.» Имена преступников с немецкой стороны – штурмфюрер СС Лейзенберг, военный комендант Ворошиловграда полковник Ринге и его сменщик - Нагль. Из гражданской власти к следствию по делу о массовых убийствах граждан был привлечен ряд должностных лиц. Прежде всего - арестованный 19 апреля 1944 года в Одессе бывший Ворошиловграде кий бургомистр А.П.Зубовский (врач-гинеколог по профессии). «В конце октября 1942 года, накануне массового расстрела евреев, исповедовался он на допросе, - ко мне в дом вечером пришел доктор Кац Моисей Лазаревич (т.е. его коллега – авт.) и знакомая Бройтман Раиса, евреи по национальности. Они просили меня о помощи, но я им в этом отказал, хот имел возможность укрыть...» Позднее раскаяние. 3 января 1945 года смертный приговор Военной трибунала войск НКВД привели в исполнение. Не спасли ни ювелирные безделушки с камешками, ни 325 монет из червонного золота царской чеканки, прикопанные во дворе дома №9 по Полтавскому переулку. В уголовном деле о происхождении ценностей прямой указания на евреев нет, но между строк читается. Кстати, есть при мер, как мать и дочь, прячась в какой-то деревне от облавы, за ночь заплатили хозяевам обручальным колечком.

В 1945 году на месте гибели луганчан в районе Острой Могилы был сооружен памятник (авторы скульпторы В.Федченко и В.Мухин). Назвали его тогда так, как ощущали время - «Не забудем, не простим». Здесь нет имен, однако о Розе из дневника нам удалось кое-что разузнать. Фамилия ее – Минц, жила с семьей на ул. Жукова, 12. Отец – Марк, парикмахер мать – домохозяйка, братья до войны работали на заводе ОР. Лев – от него остались в городе жена Аня и двое детей – погиб на фронте. Павел пришел с войны – в их доме жили другие люди. Он женился и проживал в Каменном Броде, за мостом... Одна семья одного областного центра Украины. Если в европейском масштабе, из 10 миллионов евреев, проживающих не континенте до войны, на исход ее погибло – 6. Один из 23 немецких концлагерей Освенцим перемолол до 4-х миллионов людей разных наций и вероисповеданий. А вы пишите - «не троньте население...».

 

 

 

СЕРГЕЙ ОСТАПЕНКО, ЕЛЕНА ЕРОШКИНА

 

Оккупация 1942-43 гг. Взгляд изнутри // Жизнь Луганска, 2010. - №14(1032). – С.6

Tags: Оккупация 1942-43
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments