shusek (shusek) wrote,
shusek
shusek

Categories:

Жаркое лето 89-го




События двадцатилетней давности. Июль 1989 года. В привычную летнюю жару врывается пожар первой всесоюзной шахтерской забастовки. Для меня, тогда начинающего газетчика, тема вдвойне интересна и близка — в пашей родне есть шахтеры. Память, блокнотные записи сохранили атмосферу той поры.

Первая искра потушена...

Хроникеры утверждают: первые сообщения о массовых протестных акциях пришли 17 — 18 июля 89-го с шахт Междуреченска в Кузбассе. Так, но не совсем так. Первая озвученная в СМИ забастовочная ситуация сложилась на шахте имени газеты «Известия» в Красном Луче в апреле того же года.

Конфликт на шахте возник между группой рабочих и администрацией предприятия. В его основе — уход админаппарата от повседневных нужд и запросов людей. Первый пакет требований рабочих к руководящим органам был выработан именно в той ситуации. Главными были пункты по производственной части — определение для шахты реальных объемов производственной мощности на ближайшие годы, выделение оборудования для отработки перспективного пласта «Садовый», то есть на первый план выдвигалась забота о судьбе предприятия, своих рабочих местах, своем будущем.

Областным, городским властям удалось потушить, нормализовать резко конфликтную ситуацию, не дать "ей выплеснуться за пределы Красного Луча. Те же органы постарались сделать все, чтобы информация о том случае не пошла гулять по стране. Да, местные журналисты появлялись на шахте, отсиживали на собраниях коллектива, слушали бурные дискуссии, что-то записывали, но ни одной публикации в областной печати на злобу дня не появилось. Думалось утаить шило в мешке. Не получилось. Центральная печать, та же газета «Социалистическая индустрия» тему раскрутила.

...но пожар разгорается

23 июля. Около десяти часов утра. Центральная площадь в Ворошиловграде. Подъезжают автобусы. Высаживается шахтерский десант. В полном рабочем снаряжении, в касках. Транспаранты с наименованиями шахт: «Ворошиловградская» №1, «Перевальская», Никанор», «Украина», «Славяносербская»...

Спешились, залегли в очерченных мелом местах. Чуть позже подъедут первомайские, стахановские, краснодонские, краснолучские горняки. Организация, дисциплина на высшем уровне. Устанавливаются микрофоны. В одной из комнат здания обкома КЛУ формируется областной стачком из тридцати наиболее активных забастовщиков. Первым в списке — машинист горновыемочных машин шахты «Ворошиловградская» №1 Михаил Кундрюцкий. Он и заводит площадь, подталкивает к микрофону желающих выкричаться. Главный мотив выступлений: «Долой зажравшуюся власть!».

Подвозят бочки с квасом. Пытаются мороженым охладить пыл. Предлагаются сигареты хороших марок — «Прима» надоела, а подать нам «Кэмэл» да «Мальборо»...

«Революция! Мы взяли власть, — мы можем положить всю страну!» — радостно ликуют забастовщики.

Организуются группы проверяющих — посмотреть и доложить, что там в холодильниках власть имущих.

Принцип «каждый сам за себя» проявился. Подходили рабочие ворошиловградских заводов и фабрик, предлагали шахтерским лидерам действовать в духе призыва: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», Им отвечали: «Это устарело. Нам это не надо. Мы будем лежать до упора за свои права. А вы, если допекло, ложитесь где-нибудь в другом месте подальше от нас и не мешайте...» Годы спустя горько отрыгнется это «мы сами за себя, а вы за себя», Будут стучать касками горняки об асфальт, выбивая зарплату, и не найдут сочувствия у нешахтерского населения. Разъединение ведет к разложению.

Спрашиваю у бригадира шахты «Перевальская» Дембовского Василия Тимофеевича (точно такое имя-отчество у моего деда-шахтера):

— Почему вы бастуете?

Отвечает:

В Перевальске семьдесят процентов жилья нуждается в ремонте. Нашему РСУ с его базой, чтобы эту работу сделать нужно тридцать лет. К зиме готовиться нечем — материалов треть от потребности. Семь дней я был на переговорах с правительством в Москве. Мы для них — Чужие, ненужные люди. Потому мы и вышли на площадь. Дальше так жить нельзя!

СПРАВКА ПО ОБЛАСТИ На январь 1989-го в шахтерских городах и поселках более 20 процентов жилья не имело водопровода, 26 — канализации, 63 – горячего водоснабжения, 28 — центрального отопления, 49 процентов не газифицировано.

(Из доклада председателя Ворошиловградского облисполкома А.В.Касьянова на совещании облпартхозактива).

Когда шахтеры залегли на площадях, власть наконец-то услышала их, пожаловала к ним в солидном составе. В Правительственную комиссию по рассмотрению требований горняков Донбасса вошли заместитель председателя Совмина УССР В.А.Масол, председатель Госкомтруда СССР В.И.Щербаков, секретарь ВЦСПС В.Н.Макеев, первый заместитель министра Минуглепрома СССР А.П.Фисун.

Комиссия в пожарном порядке моталась по горячим точкам, выслушивала, обещала, даже явно невозможное, подписывала протоколы, мероприятия. Главное — сбить пламя шахтерского гнева. Пункты требований были самые различные. Убрать парткомы с шахт. И старых профлидеров убрать. Увеличить норму выдачи банного мыла до 800 граммов в месяц. За десять лет подземного стажа — давать право на получение силикозных. Старшую табельщицу уволить — она грозится прогулы нам поставить за дни забастовки. Директоров, всю итээровскую верхушку протащить через выборы. Платить «копытные» — за время движения к рабочему месту. И т.д. и т.п.

Первомайские стачкомовцы внесли предложение: поскольку государственное территориальное управление «Ворошиловградуголь» волею забастовщиков ликвидировано как излишнее управленческое звено, то его здание передать в систему социального обеспечения для использования детьми-сиротами, инвалидами... Имели в виду здание нынешнего ГП «Луганскуголь». Предложения по улучшению жизни порой выдвигались занимательные. На полном серьезе разрабатывался такой проект: завезти из Австралии племенных кроликов, расплодить их, ибо кролики — это не только мясо, но и мех, каждому по шапке. (Известная интермедия «Кролики не только диетическое мясо...» прозвучит годами позже).

Так советовал генсек

В те дни из уст генсека М.Горбачева прозвучала «крылатая фраза» по поводу выдавливания парткомов за пределы предприятий: «Вы их, ребята, давите снизу, а мы будем давить их сверху». Фраза прозвучала во время кремлевской встречи с группой стачкомовцев. Среди тех немногих, удостоившихся разговора на высшем уровне, был и забойщик шахты «Славяносербская» Степан Денисович Савюк. Дед Савюк, так его называли шахтеры.

Так вот, сразу же после встречи с Горбачевым позиция лидера КПСС к парткомам пошла гулять по белу свету. И сразу же ТАСС был уполномочен сообщить: такого генсек не говорил, это фальшивка. Мудрый дед Савюк вслух не опровергал и не подтверждал сказанное Горбачевым, просто он доставал блокнот, показывал коряво выведенные загрубевшей рукой слова: «Вы, ребята, давите снизу...

И это было только начало!

Огонь забастовки набирал силы, сжигал, сметал все на своем пути. 4 августа на областном селекторном совещании угольщиков были подведены первые итоги.

Из доклада начальника ГТУ «Ворошиловградуголь» В.И.Полтавца:

«В результате прекращения работы ряда шахт, общее количество которых в отдельные дни июля доходило до 60, потери добычи угля за период с 18 по 28 июля составили 1,1 млн, тонн. Недопройдено 12,5 км горных выработок. В июле потребители недополучили более 600 тыс. тонн угля. Убытки угольных предприятий составили более 40 млн. рублей. За время забастовки более 100 очистных забоев выведены из строя».

Таково начало падения в пропасть угольной промышленности. Первые удары по ведущей отрасли экономики, после которых оздоровление уже не наступит.

Но шел всего лишь июль, — за ним такой же буйный август. Продолжение затянулось на многие месяцы, годы. Сидячие и лежачие пикеты под стенами властных контор. Походы на Киев пешком и ж-д транспортом. Взятие в заложники угольных «генералов». Перекрытие автотрасс. Самосожжения. Голодовки. Девяностолетняя Прасковья Ивановна из Красного Луча стыдила моривших себя голодом: «Кто хоть одну настоящую голодовку пережил, тот морить себя не будет. Небось, ночью грызете колбаску как мышата».

Митинги, поиски новых форм организации забастовок, резолюции, попытки создания вопреки ручным, государственным, своих профорганов.

Первый съезд шахтеров СССР. Электрослесарь шахты «Никанор» Владимир Блинов сохранил пакет документов этого съезда, делегатом которого был (Донецк,1Э90 г.). Почитаем из того пакета «Декларацию принципов профсоюза рабочих горнодобывающей промышленности».

«В июле всеобщая забастовка шахтеров показала, что в нашей стране возродилось свободное, независимое рабочее движение... Мы должны решить, оставаться ли нам в рамках старых профсоюзных структур или выделиться из профсоюза работников угольной промышленности в независимый профсоюз горняков — НПГ… В этом профсоюзе объединяются прежде всего рабочие... Рядовые ИТР и служащие могут образовывать собственные профсоюзные ассоциации...»

Вместо объединяться — разъединяться. Был создан НПГУ (Н.Волынец) и НПГД (Независимый профсоюз горняков Донбасса, Н.Волынко), НПГ итээровский (Л.Колесник), Конфедерация труда, РССКД — рабочий стачечный комитет Донбасса (С.Савюк) еще и еще что-то подобное. Сохранился и старый ПРУП (В.Держак).

Жизнь шахтеров от этого лучше не стала. Не стала она лучше и после изгнания с территорий шахт «руководящей и направляющей» и создания вместо той, единой, десятков партий — партиек.

Протокол того же Первого съезда шахтеров (Донецк,1990 г.) зафиксировал активную агитационную работу на нем лидеров «демократических» платформ — Явлинский, Шаталин, Оболенский (единственный соперник М.Горбачева на президентских выборах). Каждый тянул шахтеров под свое одеяло. Тогда они получали отказ. Годами позже расползлись господа профлидеры по партквартирам. Один, самый главный (Виктор Турманов) — в Партии регионов, другой, не менее главный (Н.Волынец) — в БЮТе. Шахтерам от этого не легче...

Не могли решить их проблемы и свои, доморощенные «вожди».

Рассказывает Владимир Блинов:

— Подхожу к стачкомовцу Василию Поддубному с шахты «Ворошиловградская» №1, протягиваю ему для пожатия пятерню, он противится, объясняет: не могу, мне сам Юрий Болдырев только что оказал честь рукопожатием. Я теперь неделю мыть руки не буду, сохраню след вождя... Да, Юра Болдырев из Донецка, будущий депутат Верховного Совета СССР мог небрежно бросить нам в лицо: «Что ты в политике понимаешь, это я рожден политикой профессионально заниматься». Тогда эти ребята сумели нас завести. Спрашиваю себя: а сейчас могли бы повторить 89-й год? Навряд ли. Последнее отберут. Так что наш зоринский-никаноровский борец за справедливость Николай Кузюберда перешел на более спокойный метод борьбы — пишет письма во все адреса вплоть до международных организаций с просьбой дать нам, бедолагам, политическое убежище. Кому мы нужны...

Была такая сценка на съезде шахтеров. В президиуме — «вожди» рабочего класса. Руководство углепрома — в зале. В их числе – союзный министр отрасли Михаил Иванович Щадров, сидит развалившись, усталый от трехдневной говорильни. К нему меж рядов сидений на коленях, дабы не застить делегатам, ползет, как привык ползать по лаве один из стачкомовцев. В зубах у него зажата бумага, видать, какое-то прошение. Министр изъял из зубов адресованное ему послание, снисходительно погладил по голове пред ним на коленях сидящего...

Жаркий июль-2009. Шахтерский городок Артемовск в Перевальском районе. Очередная встреча с родней. Все они работают или работали на шахте №10 имени Артема. Никогда за всю столетнюю историю шахта не была в таком убогом состоянии. Мизерная добыча угля с ее падением за последние годы в десяток раз. При запасах угля в 15 — 17 млн. тонн никакого просвета в развитии горного хозяйства. В округе — убитые «реструктуризацией», «реформами» шахты «Украина», «Комиссаровская», имени Косиора, едва живые «Фащевская», «Перевальская», даже новостройка независимой Украины «Никанор-Новая». Также убиты десятки шахт в других угольных регионах, уничтожены десятки тысяч рабочих мест, растоптано множество судеб. По уровню зарплаты горняки переместились с первой пятерки в 80-х во вторую десятку в 2000-х..

Что взамен? Окрестности Артемовска, словно оспой, покрыты «ко-панками»,До недавних пор «дырки» давали хоть какой-то шанс безработным мужикам каторжным трудом поиметь здесь на хлеб. Сейчас уголь «копанок» не имеет спроса. Разве что бабушкам ведерко можно продать для домашней печки.

Уголь — хлеб промышленности. Если промышленность пала — кому поедать этот хлеб?

«Демократические реформы» 80 — 90-х годов увенчались всеобщей шахтерской забастовкой и распадом СССР. «Реформы» демократов продолжаются...

Юрий ЧЕПУРНОВ.

Жаркое лето 89-го // Наша газета. – 2009. - №76. – С.5

Tags: История
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments