shusek (shusek) wrote,
shusek
shusek

Categories:

Не только большевики

Продолжаем разговор о политических партиях на Луганщине на рубеже XIX-ХХ веков, начатый в прошлом номере газеты статьей «Какие партии были у нас сто лет назад». Сегодня закончим рассказ о конституционных демократах; а так же сообщим о деятельности других политических сил того времени. А оно, как и сегодняшнее, было многопартийным, но раньше, к сожалению, историки на местном уровне широко освещали в основном деятельность лишь большевистской партии РСДРП, оставляя в тени другие политические силы. Эти две статьи — попытка хотя бы отчасти выправить этот перекос.

Сливки общества

Самые известные на сегодня конституционные демократы Луганщины – Виктор Радаков, о котором подробно рассказано в предыдущей статье, и его соратник учитель Семен Рыжков.

В биографии Рыжкова было немало ярких страниц: заведовал училищем при заводе Гартмана, избран депутатом I Государственной Думы (был вторым ее секретарем). В отличие от Радакоаа Рыжков участвовал в работе фракции «трудовиков».

24 июня 1906 года Рыжков приехал в Луганск. Десятитысячная толпа запрудила огромную площадь двора Народной аудитории. С.М. Рыжков выступил с речью, в которой он пытался представить кадетскую Думу в роли борца за народное дело: мол, она много делает, многого достигла, а сделала бы еще больше, если бы министры не чинили препятствий.

Большевики пытались разоблачить эту попытку представить Думу в розовом свете. С обличительной речью выступил один из лучших ораторов местной организации РСДРП Никита (Агарев). Свою речь он закончил словами: «Мы будем поддерживать только тех членов Государственной Думы, которые до конца будут бороться за Учредительное собрание, за землю и волю» («Летопись революции» №1, 1927 г.).

Есть много свидетельств тому, что партия кадетов проводила большую работу в крае по привлечению в свои ряды местной интеллигенции. Интересный документ «Сведения о настроении населения в Славяносербском уезде, декабрь 1911 года». В нем отмечаются такие факты: среди интеллигентных слоев общества имеются отдельные группы, принадлежащие к конституционно-демократической партии и сочувствующие социал-демократам; местная газета «Донецкая жизнь» - левого направления, а среди ее сотрудников имеются лица, принадлежащие к социал-демократической организации; среди должностных лиц земских и сословных установлений имеются лица, принадлежащие к конституционно-демократической партии.

Здесь же в списке №1 среди членов партии кадетов, проживающих в Славяно-сербском уезде, перечислены фамилии известных людей Луганска: Лутовинов Степан Климентьевич – потомственный почетный гражданин города; Савельев Георгий Петрович – дворянин, член Славяносербской земской управы; Де-Сен Лоран Георгий Владимирович – член Славяносербской земской управы; Агапов Николай Флорович – частный поверенный; Агапова, урожденная Савич Анна Сергеевна – жена частного поверенного; Стефанович Николай Иванович – потомственный почетный гражданин, член Луганской городской управы; Васильев Андрей Алексеевич – дворянин, мировой судья из с. Сокольники Славяносербского уезда; Яковенко Иван Павлович, купец I гильдии г. Луганска, землевладелец, проживающий в с. Ивановка Славяносербского уезда; Ямпольский Михаил Леонтьевич, учитель школы завода Гартмана, из крестьян г. Павлограда Екатеринославской губернии, проживающий в Луганске.

Даже по этому короткому отрывку перечня видно, что в партию кадетов вливались прежде всего буржуазная интеллигенция, часть либеральных помещиков и средней городской буржуазии. Кадеты в своей политике отражали интересы вполне определенного класса – буржуазии. Вместе с тем в 1906-1907 годах в кадетские организации входило довольно много мелкобуржуазных элементов (служащие, приказчики, учителя и т.д.), интересы которых далеко не во всем совпадали с интересами буржуазного ядра партии.

Выборы – тоже по спискам

Подтверждением существования партии кадетов в нашем крае может служить и материал из «Дела о Григории Агафонове», высланном из Екатеринославской губернии за принадлежность к партии кадетов.

18 августа 1007 года Бахмутский уездный исправник отправил рапорт Уполномоченному по чрезвычайной охране Бахмутского, Мариупольского и Славяносербского уездов. Он извещал уполномоченного, что, по полученным негласным путем сведениям, в поселке Екатерининском в доме еврея Меера Гримблата поселился некий Григорий Николаевич Агафонов, обративший на себя внимание своей политической неблагонадежностью. По этой причине 11 августа околоточный надзиратель Сазонович произвел обыск у Агафонова и обнаружил в его корзине призыв рабочих к забастовке на 1 мая, устав революционной организации с 10 пунктами, написанный карандашом на почтовой бумаге, список нелегальных книг (23 экземпляра), разных социалистических брошюр. Все найденное Агафонов признал за ему принадлежащее и сообщил, что раньше он принадлежал к кадетской партии.

А теперь об одном из пиков политических страстей – выборах. Луганская организация РСДРП проводила большую работу по выборам во II Государственную Думу, выступая против соглашения с кадетами. Предложение местных кадетов на этот счет большевиками было отвергнуто. Последние дни перед выборами были исключительно напряженными. Листовки Луганского комитета с призывом голосовать за его список распространялись по городу.

И вот настал день выборов. Луганский избиратель должен был отдать свой голос одному из трех списков. Список «прогрессистов» – кадетов включал видные, широко известные фамилии местных представителей торгово-промышленных кругов и общественных деятелей. Среди них городской голова – купец Лутовинов, инженеры, агрономы, присяжные поверенные, «Союзники» – черносотенцы действовали по-своему: зазывали избирателей и заполняли их избирательные бюллетени фамилиями правых кандидатов, «отблагодарив» направлениями избирателя к месту голосования.

В жестокой борьбе с кадетами и меньшевиками большевикам удалось добиться избрания одного депутата во II Государственную Думу от Екатеринославской губернии – луганского большевика, рабочего завода Гартмана, Кадеты сдавали свои позиции в Думе.

О партии кадетов много писала газета «Донецкий колокол». Вот как 14 января 1907 года она характеризовала кадетскую партию или, как она сама именовала, партию «Народной свободы»: «Кадеты – это просвещенные помещики, мелкие и средние городские собственники, вообще та часть буржуазии, т.е. класса собственников, которая, с одной стороны, страдает от гнета старого строя и стремится вздохнуть посвободнее, а с другой – боится широкого народного движения, т. к. это движение угрожает их собственности, больше же всего они боятся рабочего класса, т.к. его полная победа повлечет за собой установление социализма, т.е. уничтожение частной собственности, как источника доходов». Газета не только разоблачала кадетов, но и показывала их стремление к сохранению модернизированной старой царской власти, стремление идти с ней на соглашение за счет народа.

Особенно подчеркивала газета предательскую позицию кадетов во время нарастания революционных событий 1005 года и декабрьского вооруженного восстания. Именно после октябрьской стачки кадеты решительно встали против непримиримой борьбы рабочих. «Под гром... расстрелов, под стон умирающих кадетские газеты осыпали грязью побежденных на московских улицах рабочих, «воя о безумии стихии».

Окончательно сдавать свои позиции кадеты стали в октябрьские дни 1917 года. Один из представителей соглашательского ВЦИК, посетивший в начале августа многие районы Донбасса, доносил в порядке отчета Совету об общей обстановке, которая сложилась в Донецком бассейне в августе 1917 года: «В Донбассе – власть на местах в руках Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Кадетов не только не слушают, но и решительным образом гонят».

Трагическая страница

В период первой российской революции 1005-1907 годов по инициативе придворных кругов, высшего духовенства и охранников были организованы «черносотенные союзы». В ноябре 1905 года в Петербурге возник «Союз русского народа». В основу программы этой партии была положена теория «официальной народности»: незыблемость самодержавия, привилегированное положение православной церкви, великодержавный шовинизм и антисемитизм. Союз получал субсидии и всяческую поддержку от царской администрации. Этот «страж» законности создавал боевые дружины, которые устраивали кровавые погромы, убивали революционеров, участвовали в разгроме демонстраций и митингов.

Черносотенцы с помощью Церковников и социальной демагогии, пытались укрепить в темных массах монархические иллюзии и отвлечь их от революционной борьбы. Основой их идеологии был «треугольник графа Уварова» – «православие, самодержавие, народность». Внутренним врагом черносотенцами были объявлены евреи, инородцы, иноверцы и революционеры.

Имеются сведения о существовании и деятельности черносотенцев в Луганске. Как свидетельствует в своих воспоминаниях участник революционных событий в Луганске И. Николаенко, в 1905 году здесь было создано отделение «Союза русского народа». И. Николаенко отмечает, что руководство отделением было сосредоточено в руках администрации Луганских железнодорожных мастерских, которая оказывала влияние на рабочих через цеховых масте­ров и бригадиров. Среди активистов этой черносотенной организации автор воспо­минаний называет мастера вагонного цеха Дулина, кузнеца Дольнова и других. Остальная часть – рабочая темнота из пригородных деревень. (Николаенко И., «Революционная работа в Луганских железнодорожных мастерских. Из воспоминаний», «Летопись революции», 1926 г., №5).

Имеются сведения и об «антиеврейских» погромах в Луганске.

В начале XX века евреи в городе составляли около 9 процентов населения. Однако в дни погромов в Луганске в 1905 году интеллигентов убивали и избивали наравне с евреями. Были разгромлены училище Хмельницкой, женская гимназия, фотоателье Уманского. Но главный удар погромщиков был направлен против владельцев лавок и магазинов. В форме антисемитизма проявился классовый антагонизм и торговая конкуренция.

Депутат I Государственной Думы Рыжков, выступая в Думе, сказал:

– Я живу в крупном промышленном районе и знаю, что погром, например, в Луганске, не принял ужасающих размеров только потому, что безоружные рабочие голыми руками гнали погромщиков под страхом быть застреленными полицией.

В 80-е годы XIX века из каждой тысячи жителей черты оседлости торговцами были 390 евреев и 38 представителей других национальностей. Антисемитизм черносотенцев здесь приходился очень кстати для тех, кто стремился потеснить конкурентов «внеэкономическими», но действенными способами. Издававшаяся в Луганске газета «Новая жизнь» писала об этих событиях: «Жгли, терзали, миловали… Во всю ширь работали каменнобродцы (с окраин города) и ежедневно на виду у всех продавали награбленное с публичного торга... Золотые часы рубль с полтиной, кто больше!.. Ботинки – шесть гривен»...

Екатеринославский губернатор в телеграмме на имя министра внутренних дел от 23 октября 1905 года называет Луганск в числе пяти городов, в которых «в очень крупных размерах происходят погромы». Кроме Луганска, они прошли и в ряде рудничных поселков Славяносербского уезда. Здесь погромам на рудниках предшествовало распространение тревожных слухов среди населения. Вот короткий фрагмент из хроники тех событий.

23 октября 1905 года: еврейский погром в Лозовой Павловке и Славяносербске; на железнодорожных станциях Варварополье, Марьевка и на Михайловском руднике «пришлыми громилами сожжены и разграблены торговли с убийствами». 24 октября: около двухсот рабочих соседних рудников разграбили имущество и сожгли дома евреев в с. Михайловка.

Таким образом, в погромах октября 1905 года в Славяносербском уезде, как и по всей России, отразились социально-экономические, политические и национальные конфликты того времени.

Анархия - мать порядка?

Итак, черносотенцы, или, как они называли свою организацию, «Союз русского народа» были сторонниками монархии. А поскольку значительный процент населения составляли евреи, именно их черносотенцы объявили виновниками беспорядков в государстве, хитро подстрекавшими против царя «простой русский народ».

В политической литературе черносотенцами назывались не только члены «Союза русского народа», «Союза Михаила Архангела», но и члены всех крайне правых монархических партий и организаций. Главными анархистскими течениями в период первой российской революции были старое – анархисты-коммунисты (последователи П.А. Кропоткина) и новое – анархисты-синдикалисты (А.И. Таратута и другие).

Анархизм, как и эсерство, являлся разновидностью мелкобуржуазного социализма. Подобно эсерам-максималистам, анархисты провозглашали борьбу за непосредственный переход к коммунистическому строю, минуя стадию не только демократической республики, но и социалистический принцип распределения по труду, Анархисты требовали уничтожения любой государственной власти как противоречащей свободе человеческой личности.

29 февраля 1909 года екатеринославский губернатор отправил в департамент полиции сведения об изъятому им из ведения общих судебных мест с передачей на рассмотрение военного суда делу о «Луганской группе партии анархистов-коммунистов». Эта группа образовалась в городе в 1907 году. Необходимо отметить, что Луганск в 1907 году до 20 апреля состоял на военном положении, а затем и вплоть до того времени, когда рассматривалось дело о «Луганской группе анархистов-коммунистов».

В деле отмечено, что эта группа «в течение 1907 г. и первой половине 1908 г. совершила целый ряд разбойных нападений и вымогательств денег от местных обывателей при посредстве угрожающих писем». Законченным к февралю 1909 года предварительным следствием было выяснено, что члены «Луганской группы анархистов-коммунистов» вымогали деньги у луганчан Дионисия Галкина, Берка Димонта, Михаила Дюбова, Давида Макарова, Исаака Старосельского, Рувима Городенко, а также совершили ряд разбойных нападений. Например, 21 января 1908 года – Михаила Шейгама и Лейбу Алескера, ограбив первого из них на 2600 рублей, а второго – на 135 рублей. Во втором преступлении установлено участие обвиняемого Моисея Цалалихина, жителя Луганска.

3 мая того же года было совершено нападение на дом Гилеяса Шихновича, украдено 430 рублей и револьвер, в чем обвинялся анархист-коммунист Семен Голдрин и Александр Щербанов. А 2 ноября 1907 года произошел взрыв бомбы в сарае Дионисия Галкина, произведенный обвиняемым Семеном Голдриным из мести за отказ в выдаче денег анархистам-коммунистам.

Все привлеченные к этому делу в качестве обвиняемых анархисты-коммунисты постоянно собирались в мастерской и в квартире обвиняемого Зеймана Коникова, а также у Берки Фланчика. При обыске мастерской и квартиры Коникова нашли четыре револьвера, один из которых оказался похищенным у Шахновича во время разбойного нападения на его дом. У обвиняемого же Берки Бимбата были найдены револьвер системы «браунинг», заряженный тремя патронами.

Дело о «Луганской группе анархистов-коммунистов» было рассмотрено временным военным судом в г. Еекатеринославе 19 и 20 мая 1909 года. Моисей Цалалихин, Александр Щербаков, Семен Гольдрин, Берко Фланчик и Берко Бимбат были признаны виновными в участии в группе анархистов-коммунистов, «составившейся для насильственного посягательства на изменение в России установленного законами образа правления, имевшей в своем распоряжении средства для взрыва и оружие», а Цалалихин, Щербаков и Гольдрин – еще и в разбое с нападением на дом.

Обвиняемые по делу были приговорены: Цалалихин, Щербаков и Гольдрин – к смертной казни через повешение, Берко Бимбат – к ссылке на каторжные работы на 15 лет, Берко Фланчик – к такой же ссылке на 8 лет. Подсудимые Шелихов, Рыбалкин, Дробкин судом были оправданы. В отношении еще двух подсудимых уголовное преследование было прекращено, а трое обвиняемых скрылись, и дело о них было выделено из общего производства. Позже наказание, назначенное приговоренным к смертной казни, было заменено ссылкой на каторжные работы: первому – без срока, двум другим – на 20 лет каждому.

Активность анархистов заметно возросла в 1915-1916 годах. В качестве реальных средств борьбы с войной анархисты-коммунисты признавали только террор, саботаж, экспроприации и всеобщую стачку-восстание. Анархисты выступали сторонниками террора, считая его элементом революционной тактики. Они использовали главным образом экономический террор, направленный против капиталистов и помещиков, а эсеры – политический против представителей власти.

Все документы, легшие в основу этих двух статей, помогают представить состояние общественно-политического климата в нашем крае на рубеже позапрошлого и прошлого столетий. Какие же партии, кроме РСДРП, существовали тогда? Чьи интересы они защищали? Какими были взаимоотношения этих партий? Какие люди представляли их? Мы попытались найти ответы на эти и другие вопросы и поделиться собранной в архивах Украины и России информацией с читателями газеты. Думается, в разгар нашей нынешней предвыборной кампании, первой в новой истории на пропорциональной основе, это небезынтересно.

Вера Башкина

Не только большевики // Реальная газета «Ижица». – 2006. - №3. С.11

Tags: Политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments